ОПЫТ ДОСТИЖЕНИЯ МАХАМУДРЫ МАЙТРЕИ СЕЙГОШИ.

ПРИВЕДЁННЫЙ К СОСТОЯНИЮ ОСВОБОЖДЕНИЯ.

Ещё одно страдание - из-за привязанности.

Ещё одно страдание было из-за привязанности к бывшей возлюбленной, с которой мы вместе стали монахами в АУМ, У-Ши. Моя привязанность к У-Ши была не только из-за сексуального желания, но основывалась и на духовной общности. После достижения Кундалини-йоги сексуальное желание, бывало, возникало изредка из-за влияния других людей или из-за сильных стрессов, но, конечно, на мою деятельность это не оказывало сильного влияния.
Сейчас я думаю, что, как указывалось Сонши в лекциях, даже в духовной части оставались корни привязанности. Одна из причин - поскольку она была возлюбленной, то я не мог правильным образом понимать этого человека и продолжал сохранять ошибочные образы. И ещё одно - имея свойственное мужчинам желание господства, я стремился к отношениям, где я бы морально занимал господствующее положение. И в действительности, когда мы были возлюбленными и помогали друг другу, во мне присутствовало и чувство, что я духовный лидер.
Сонши временами обращал моё внимание на привязанность к У-Ши. Но тогда я не осознавал такой работы своей души и не очень-то принимал рекомендаций Сонши. Однако в действительности страдания от привязанности испытывал часто.
Например, У-Ши регулярно звонила в Нью-йоркский филиал, чтобы узнать о нашей деятельности, и когда я делал отчёт о не очень-то хорошем положении дел со вступлением новых верующих, то каждый раз я слышал в свой адрес очень строгие слова. Если посмотреть объективно, то это было не что иное, как желание подбодрить, но моё духовное превосходство было поколеблено, гордость задета, и я после её слов испытывал гнев и страдания. Такое происходило несколько раз за время моего пребывания в Нью-Йорке, и по отношению к У-Ши в моей душе перемешались чувства привязанности и ненависти.
Вдобавок к этому мирскому желанию меня преследовали слова Сонши: «У тебя на фоне привязанности к У-Ши есть чувство борьбы ко мне». То есть, я не мог с радостью думать о том, что У-Ши полностью пресекла привязанность ко мне, и теперь под руководством Сонши усиленно занималась практикой в Токио. Выходило так, что Сонши мешал моему желанию господства по отношению к У-Ши. Но я тогда изумился на эти слова и не поверил, и чувство недоверия к Сонши усилилось.
Есть много случаев, когда слова Сонши намекали на то, что находится у этого человека в подсознании, и что лишь спустя какое-то время выходит на поверхность. И действительно, по возвращении из Нью-Йорка, я стал испытывать досаду на У-Ши, искренне преданной Сонши.

Первый крах.

«В моей душе постоянные колебания. Недоверие возникает и исчезает, страдания возникают и исчезают, и это без конца повторяется. И нынешние страдания по истечении времени, наверное, тоже пройдут. Не думая о себе как о подверженной колебаниям душе, буду прилагать усилия по отъединению сознания от души. В сутрах есть такое учение: «Душа непостоянна. Поскольку непостоянна, это есть страдание. Поскольку страдание, это не есть я». Но хотя и есть у меня знания об этом, однако...»
Где-то в марте 1988 года мои различные страдания достигли апогея, и состояние настолько ухудшилось, что я обратился за советом к К-Ши, тоже находившейся в Нью-Йорке. Посреди такого в высшей степени душевного беспорядка всё же было одно просветление. В тот момент, когда я думал, внезапно почему-то стало радостно. Это чувство включало в себя что-то вроде примирения: «Что ж, буду продолжать практику!» - вот какое настроение ко мне вернулось.
Но и это временное затишье было сражено мощным ударом. Из Токио пришло указание быстро вернуться обратно. По-видимому, озабоченная моим состоянием, К-Ши передала в Токио наш недавний разговор. И основанием для возвращения было: «Ну, раз такое состояние, то ничего не поделаешь - придётся оставить Нью-Йорк». Для меня, который в миру вёл жизнь, учась, например, на элитарных курсах, деяте
льность в Нью-Йорке явилась первым полным поражением, что окончательно сломило мою гордость. Кроме того, поскольку деятельность в филиале в Нью-Йорке была для меня стимулом монашества, то необходимость уезжать была большим потрясением.
И с этой не преодоленной привязанностью я покинул Нью-Йорк.

Что ж, потерплю ещё лет десять...

Я вернулся из Нью-Йорка в то время, когда Учитель Асахара и Маха Кхема Сейтайши проводили подводное Самади. Я начал прилагать усилия в новом Бакти, но в то время моя душа была в совершенном беспорядке из-за смешавшихся чувств сомнения и гнева по отношению к Сонши, а также жалости к себе самому. С одной стороны, я понимал, что если постараться в практике, то эффект выйдет, но из-за мирских желаний никак не мог уйти с головой в практику - вот в каких противоречиях я пребывал. Сонши по этому поводу резко сказал: «Это гордость».
Я по окончании университета сразу же пришёл в АУМ, но раньше и в учёбе, и в клубной деятельности был довольно увлекающимся человеком и, вообще-то, мог добиться результата. И в связи с этим имел такую гордость: «Я могу полностью посвятить себя избранному делу. Я из тех людей, кто может добиться успеха в делах». Из-за этого-то я и не мог просто, спокойно продолжать практику. Мне нужно было либо всё, либо ничего. И не поэтому ли, когда в практике не было успеха, появлялось самоуничижение, как обратная сторона гордости.
И опять Сонши, указывая на обретённый мною в предельной практике духовный опыт, говорил: «Цени то, что ты обрёл. Если не будешь этого делать, то желание практики исчезнет». Действительно, у меня была слаба благодарность к Сонши за то, что он позволил мне испытать так много духовного опыта, а имелась склонность испытывать неудовлетворённость от того, что было нечто, чего я ещё не приобрёл. И это тоже обратная сторона гордости. «Твои нынешние страдания возникли потому, что ты дошёл до середины горы. Подножие горы пологое, так что взбираться легко и приятно. Когда же увидишь вершину - вновь возникнет радость. Самое сложное - находиться на середине пути», - так говорил Сонши, давая намёк на то, что нужно продолжать практику, и тогда она будет продвигаться.
Конечно, поскольку моя душа была захвачена неудовлетворённостью и неверием, слова Сонши не подействовали на меня. Помимо проблемы с гордостью, во мне глубокие корни пустило чувство неверия, возникшее под впечатлением некоторых прошлых инцидентов.
И тогда я решил: «Ну, что ж, потерплю ещё лет десять, попрактикую!» Для тех, кто становится самана, совершенно естественно посвятить гуру всю свою жизнь, поэтому сейчас я испытываю только стыд, вспоминая об этом решении. Но для того времени это было единственное, что я мог сделать для атаки на свой эгоизм.


Следуюшая
Предыдушая
B оглавление страницы
На главную страницу сайта


Hosted by uCoz